«Код семьи…» Петр Гладилин

Все мы подозреваем о существовании высшего предназначения внутри нас, ощущаем его в глубине души, верим или не верим в него, помним о нем или забываем навсегда. Пьеса московского драматурга Петра Гладилина «Другой человек», по которой поставлен наш спектакль, уникальна тем, что это «высшее» открывается каждому ее персонажу через другого человека, потому что находится оно в другом человеке и открывается только тому, кто забудет о себе.

Есть такая детская игра: участники разбиваются на две команды, перед каждой ставится блюдо с едой и надо быстрее его опустошить. Еду надо брать ложкой, а ложки привязаны к рукам участников и настолько длинны, что еду очень трудно поднести ко рту. Побеждает та команда, которая быстрее сообразит, … что кормить надо друг друга. Не себя любимого, а другого. Вот также и герои спектакля, с большим трудом, драмой и комизмом, постепенно соображают, что не в тебе любимом, а в другом человеке находится тот самый смысл, который ты ищешь в жизни. И что другой человек - поистине другой, а вовсе не воплощение твоих представлений о нем. Открытие этой истины проходит на фоне большого мировоззренческого столкновения героев и ломки характеров.

Главной драматургической силою пьесы является то, что диалоги героев абсолютно невозможны в реальной жизни или на киноэкране. Это особый язык искусства, художественная условность. Это как бы психологический перевертыш: каждый из героев начисто забыл себя, но хорошо помнит другого. Существование в этой «матрице бытия» полно драматизма и комизма одновременно. Путь избавления от иллюзий и придуманных образов не может быть легким, но и не может быть … неинтересным. Зал очень часто отзывается смехом на происходящее на сцене, а также - тишиною искреннего сопереживания.

Сценография постановки решена фантастическим способом: всё летает, увлекая своей метафоричностью и многозначностью, вся предметная среда обращена в статус абсолютной метафоры. Но метафоры эти точны, работают как действующие лица спектакля и органически вытекают из стилистики самой драматургии.

Поиски себя в «другом» особенно важны еще и ради детей, на которых строится добрая половина сюжета. Они ведь тоже «другие» - и очень многое зависит от того, какую «матрицу» мы передадим следующему поколению.

Эти все темы, идеи, подтемы мы попытались раскрыть в нашем спектакле, жанр которого определили как «космическая фантазия». Фантазия потому, что всего происходящего на сцене … не было, и не могло быть, что это лишь игра воображения и восприятия: форма такая. А космическая – потому что всё произошедшее … происходит со всеми нами ежедневно и вечно: содержание нашей жизни такое.

Посмотрите вложенную галерею изображения онлайн в:
http://teatr-rams.ru/spisok/33-kod-semi-dokazatelstvo-dlya-dvukh-neizvestnykh.html#sigProGalleriab89c5b5942