Рецензии к спектаклям

communa.ru - Главные новости Воронежа и Воронежской области / Культура

Выстраданное право


05.07.2018 17:49

Театр | Не так давно в Воронеже с двумя гастрольными спектаклями побывал Россошанский драматический театр РАМС

Многие годы он пребывал в статусе любительского, неоднократно побеждал на фестивалях народных театров. Но его руководители супруги Галина и Евгений Хунгуреевы давно мечтали о статусе профессионального коллектива, боролись за это. Несколько лет назад им было предоставлено помещение в городе Россошь и статус муниципального театра. И вот в таком новом качестве прошли их гастроли в нашем городе.

Людмила РОМАНОВА


театровед

На воронежские гастроли коллектив привез две классические пьесы – «Не все коту масленица» А.Н.Островского и «Чайку» А.П.Чехова. Островского Евгений Хунгуреев поставил сам, дав пьесе новый заголовок – «Купола и ласточки», а для «Чайки» пригласил режиссера из Москвы Николая Захарова, воспользовавшись средствами Федеральной программы по поддержке и развитию театров в малых городах России.

Различны в нынешнее время способы осовременивания классических пьес. Нередки появления персонажей Островского или Чехова с ноутбуками или мобильными телефонами.

Дело не в антураже, а в способности передать мысль, идею классика, а в идеале – углубить её, придав тексту новые смыслы. Но – не вывернув все наизнанку.

«Купола и ласточки» – это картина Константина Юона. Мне не совсем понятно, почему спектакль носит именно такое название. Может, потому, что картина хорошо передает колорит старой Москвы? Спектакль идет в ширмах, воспроизводящих фрагменты картины (художник Елизавета Кветкина). Они легко передвигаются, образуя площадки для действия.

Пьеса характерна для творчества А.Н.Островского: здесь есть бедная вдова Круглова, у которой дочь на выданье, но без приданого, богатый купец Ахов, присмотревший её для себя, да его приказчик Ипполит, юноша бедный, робкий, которого любовь к Агнии толкнула на бунт против хозяина да и победила. Мораль нехитра: деньги хорошо, а счастье лучше. Другое дело, что далеко не все пьесы Островского так счастливо заканчиваются. Чтобы купец-самодур потерпел поражение?! Чтобы бедная невеста отказала богачу? Не желая потерять лица, Ермилу Зотычу приходится сделать вид, что именно он является инициатором этой свадьбы да еще взять на себя все расходы по ней. Идиллическая картинка! 

Но постановщик прекрасно понимает, что дело не в «что», а «как». Как поставить этот спектакль сегодня, чем привлечь внимание зрителя? Как расцветить нехитрый сюжет? Хунгуреев делает это, привлекая различные способы театральной выразительности. Ну, скажем, вдова с дочкой обсуждают Ахова и Ипполита, отворяют по очереди двери в ширмах, а герои как раз за ними. И женщины могут высказать им в лицо всё, что они о них думают.

Ответа они, конечно, не получают, но зрителю расстановка сил более ясна. И когда Дарья Федосеевна при визите Ахова в их убогое жилище бормочет что-то приличествующее случаю, зритель помнит, как она выдохнула самодуру прямо в лицо: «Скот ты!»

Говорит ли Дарья Федосеевна с кухаркой Маланьей о покойной жене Ахова, как тут же та является перед зрителем. И такая россыпь одушевленных персонажей, о которых в пьесе так или иначе упоминается, проходит через весь спектакль. Конечно, подобный приём не нов, он известен еще со времен «Женитьбы» Анатолия Эфроса, когда Агафья Тихоновна представляла свою свадьбу, а потом и нажитых в браке детей мал мала меньше. Но – работает. В смысле театральной образности.

С легкой руки режиссера Андрея Могучего, представившего недавно персонажей «Грозы» А.Н.Островского архетипами русского фольклора, прием стал модным. Но Евгений Хунгуреев использует его почти пародийно. На время Ахов и Агничка становятся персонажами сказки «Царевна-лягушка», только вывернутой наизнанку. Ахов в костюме Ивана-царевича, а Агничка целится в него из лука. И ведь пронзила сердце самодура! Только победа ей ни к чему. А каково видеть самодура, вообразившего, что он завоевал сердце девушки, шагающего на табуретках, так сказать, возвысившегося в собственных глазах. И подобные приемы и приёмчики, рассыпанные по всему спектаклю, делают его поистине зрелищем. Порой, возможно, избыточным. Но по мне – лучше уж избыток, чем недостаток. Надо сказать, что все исполнители играют щедро, с размахом, с пониманием задач, которые поставил режиссер.

Ну, это давно сложившийся коллектив, здесь есть свои звезды, которых я видела в различных спектаклях. С удовольствием их перечисляю: Вера Алексеенко (её вдова Круглова – очень русский характер), Маргарита Богородская (смелая, своевольная Агничка), Сергей Садовников (верный обрисовке автора самодур Ахов), Артур Ктеянц (вначале робкий, забитый приказчик Ипполит, смелеющий по воле любимой девушки).

Весь коллектив работает с такой отдачей, самозабвенно и по-хорошему театрально.

Что касается «Чайки» Николая Захарова, то я назвала бы его скорее этюдом (тоже модный сейчас термин). Вопервых, он идет без декораций, время от времени сцена обволакивается дымом (куда же нынче без него!). Во-вторых, в тексте сделаны купюры, а иные монологи перепутаны местами. Но, как это ни странно покажется, суть пьесы передана весьма точно, характеры тоже обрисованы верно. Жаль, что Василию Гребенщикову не хватило нервной взволнованности, присущей образу Треплева, а Наталья Путинцева (Маша) излишне шаржирована.

В спектакле тоже много метафоричности. Ну вот первая сцена: Маша, а рядом с ней… Медведь. Какую-то секунду недоумеваешь, а потом сразу: да это же Медведенко, то есть фамилия передана буквально. Такое театральное озорство.

Вера Алексеенко верно представляет характер Аркадиной: эгоистичная, жизнерадостная, умеющая побеждать, уверенная в себе. Хорошо смотрится пара: доктор Дорн (Сергей Садовников) и Полина Андреевна (Евгения Потапова). Она не назойлива, он терпелив.

Нину Заречную сейчас почему-то принято играть провинциальной дурой, которая идет на сцену ради славы. Мало того, что подобное глубоко неверно, но еще и оскорбительно для Чехова. У него нет героинь-дур, есть слабые создания, у которых не получается жизнь.

Маргарита Богородская (конечно, с подачи режиссера) возвращает Нине её трепетность, доверчивость и нежность. Актриса глубоко трогает зрителя в последней сцене роковой встречи с Костей.

Неожиданным оказался для меня Тригорин (Артур Ктеянц) – совсем не безвольный и бесхребетный. Очень интересно решен диалог Нины и Тригорина, когда она и смешит, и трогает его своим наивным представлением о славе. Он заводится, на него, конечно, оказывают влияние молодость и свежесть, и он действует решительно. Нина в белом платье, вся легкая и воздушная, а он, склоняясь над ней, платье просто срывает. Под ним оказывается другое, красное.

Ну, можно ли метафоричнее выразить страсть, охватившую героев? Однако режиссер идет дальше. Из ведра с водой (он ведь пришел удить рыбу) вытаскивает большую живую рыбину, на наших глазах вспарывает ей брюхо, и погружает руки Нины в кровь. Она стонет, вырывается, а он продолжает держать её руки. У Чехова текст звучит так: «На берегу озера живет девушка, такая же прекрасная, как эта чайка (на дорожке лежит чайка, убитая Треплевым). Но пришел человек, увидел и от нечего делать погубил». Он рассказывает здесь Нине её судьбу, а режиссер сделал это метафорически, то есть перевел на театральный язык. И это очень сильно.

Чайка, кстати, присутствует на сцене не только как чучело. Время от времени она появляется и вживую, с поникшими крыльями. Роль её исполняет уже много лет появляющаяся в спектаклях РАМСа Лариса Ткачева. Помню её во многих ролях. Ей присущ особый драматизм, и здесь он как нельзя более кстати оттеняет трагический исход спектакля.

Что в итоге? Думается, РАМС доказал свое право именоваться профессиональным театром, а представленные на гастролях спектакли отличаются интересной режиссурой, новаторскими поисками в области театрального языка и вполне профессиональной актерской игрой.

купола и ласточки

  

 

   

Сцена из спектакля «Купола и ласточки». 
Фото предоставлено театром РАМС.

Источник: газета «Коммуна» | №51 (26798) | Пятница, 6 июля 2018 года